Эксклюзив
27 мая 2020
166

Рецензия на книгу С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций»

Гущин Никита 2МО 4 академическая группа

Рецензия на книгу С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций»

1991 год считается годом завершения так называемой «холодной войны» - мировоззренческого идеологического противостояния между блоками капиталистических стран во главе с Соединенными Штатами Америки и социалистических государств, лидером среди которых являлся Советский Союз. Эти события заставили западных политических философов последней декады XX столетия заняться поиском новых внешнеполитических целей и задач для их стран, не связанных более необходимостью находится в жестком противостоянии с Москвой. 

Часть западных мыслителей во главе с Ф. Фукуямой поддержали идею, изложенную в его книге «Конец истории и последний человек», суть которой заключалась в том, что с завершением холодной войны завершилось любое идеологическое противостояние в мире и западная либеральная демократия вскоре должна распространиться во всем мире. Однако совершенно другой позиции придерживалась другая группа философов, к которой и относится автор анализируемой работы «Столкновение цивилизаций» американский политолог Самюэль Хантингтон. Они предприняли попытку вернуться к давно известной модели цивилизационного подхода к развитию человечества, которая была ярко отражена в работах многих философов прошлого, таких как Н. Я. Данилевский «Россия и Европа», О. Шпенглер «Закат Европы» и других. 

Анализируемая книга С. Хантингтона является своего рода руководством, ориентированным, прежде всего, на лидеров стран Запада, который автор рассматривает как одну из выделяемых им цивилизаций, о чем речь пойдет далее, которое позволит им правильно осознавать расклады сил на мировой арене в период после завершения холодной войны, а также содержит некоторые рекомендации для американского политического истеблишмента. По сути можно сказать, что трактат С. Хантингтона являлся первой после холодной войны попыткой пересмотреть взгляд на внешнюю политику, связывающий возникновениеконфликтов с идеологическими различиями и предполагающий наличие некого универсального подхода к правильной организации жизни любого общества. 

Изучение и понимание концепции С. Хантингтона важно и актуально именно сегодня, так как спустя более чем двадцать лет после ее создания многие, высказанные С. Хантингтоном предположения, казавшиеся в середине 1990-х годов нелепыми, сбылись в первых двух десятилетиях третьего тысячелетия, поэтому в данной рецензии я постараюсь изложить подход автора ко многим актуальным и на сегодняшний день проблемам и дать ему оценку.

В самом начале книги С. Хантингтон характеризует в целом ситуацию, связанную с завершением холодной войны, и рассматривает существующие в этой связи парадигмы мировой политики, который включают в себя концепции «одного мира» (однополярность), «двух миров» (биполярность), «почти 184 стран» (реалистичная концепция) и «сущего хаоса» (анархистский подход). 

Концепция «одного мира» связана с «эйфорией и гармонией» по случаю завершения холодной войны и победы ценностей западной демократии по всему миру. Рассматривая данную концепцию, С. Хантингтон ссылается, в том числе, на упомянутого выше Ф. Фукуяму. Однако автор подвергает серьезнейшей критике данную концепцию, говоря о том, что «за пять лет после падения Берлинской стены слово «геноцид» слышалось гораздо чаще, чем за любые пять лет холодной войны», поэтому «парадигма гармоничного мира слишком оторвана от реальности».

Биполярная концепция «двух миров» связана с делением мира на богатых и бедных, более и менее развитых по линиям Восток – Запад или Север – Юг. Однако если такое биполярное деление было вполне обосновано в годы холодной войны, так как отражало сложившееся положение вещей, то использование его в мире после холодной войны ведет к грубейшим методологическим ошибкам, связанным с отождествлением Запада с европейской цивилизацией. Более того, как пишет С. Хантингтон, «вместо выражения «Восток и Запад» более уместно употреблять «Запад и остальные», что, по крайней мере, подразумевает существование многих не-Западов». Поэтому такой подход тоже никак нельзя считать состоятельным по отношению к положению вещей после холодной войны.

«Реалистичная» теория международных отношений связана с рассмотрением государства как основного игрока на международной арене. Действия государств в этой концепции рассматриваются с точки зрения учета национальных интересов и мощи государств. Конечно, при рассмотрение конкретных исторических эпизодов такой подход может объяснять возникающие конфликты и союзы между государствами, но если бы такой подход действительно работал, то «западноевропейские страны вошли бы в коалицию с Советским Союзом против Соединенных Штатов в конце 1940-х годов». Однако в действительности страны в своих действиях смотрят и на культурную схожесть и различия и часто по этим причинам вступают в те или иные союзы.

Последний подход «сущего хаоса» предполагает движение человечества к всеобщему хаосу и объясняет свою актуальность наличием большого количества этнических войн в мире после холодной войны. Однако С. Хантингтон правильно замечает, что такая картина «дает нам мало ключей к пониманию мира и не помогает упорядочивать события и оценивать их важность».

Взамен четырем рассмотренным парадигмам С. Хантингтон предлагает свой полицивилизационный подход, который «включает в себя элементы других парадигм». Данная концепция утверждает, что «силы интеграции в мире реальны и именно они порождают противодействующие силы культурного утверждения и цивилизационного сознания», «мир разделен на западную и не-западную совокупности», но надо понимать, что не западные цивилизации имеют мало общего, союзы и конфликты между национальными государствами «в значительной степени определяются культурными и цивилизационными факторами», «конфликты, которые представляют наиболее серьезную угрозу для стабильности, - это конфликты между государствами или их группами, относящимися к различным цивилизациям». Поэтому мировой порядок должен определяться соглашениями между стержневыми государствами каждой из цивилизаций. Автор расширяет предложенную ранее концепцию и перечисляет конкретный список существующих, по его мнению, на сегодняшний день цивилизаций и дает краткое описание каждой из них.

С. Хантингтон привлекает внимание к двум значениям «слова цивилизация». В первом значении цивилизации рассматривается как некий универсальный феномен, существующий в противовес варварству. Во втором же значении, в котором это слово и будет рассматриваться автором, цивилизация представляется в качестве наивысшей культурной общности людей. Она определяется и самоидентификацией людей, и общими культурными элементами, включающими «язык, религию, стиль жизни» и другие критерии. При этом автор подчеркивает ряд особенностей цивилизаций. Прежде всего, «нельзя ставить знак равенства между цивилизациями и расами». Люди одной и той же расы могут относить себя к разным цивилизациям и наоборот. Форма и состав цивилизаций​могут быть подвергнуты изменениям в течение времени, так как «у цивилизаций нет четко определенных границ и точного начала и конца», они динамичны по своей сути и способны эволюционировать. Конечно, С. Хантингтон не утверждает, что цивилизации не смертны, однако он подчеркивает тот факт, что для них характерна очень высокая степень выживаемости. Другим важным замечанием является то, что чаще всего цивилизации включают в себя несколько или даже большое количество государств, но бывают случаи, когда границы цивилизации и страны совпадают, как, например, в случае с Японией и ее цивилизацией. Рассмотрим же выделяемые автором цивилизации.

Первой из них является синская цивилизация, которая представляет из себя «нечто большее, чем учение Конфуция, и не ограничивается также Китаем как политической целостностью». Эта цивилизация включает в себя собственно Китай, китайские сообщества вне Китая, а также Вьетнам и Корею, являющихся носителями родственных китайской культур.

Следующей цивилизацией является японская, которая отделилась от китайской между 100 и 400 годами н. э., однако некоторые ученые продолжают рассматривать эти две цивилизации как единую дальневосточную.

Третья азиатская цивилизация, по мнению С. Хантингтона, - индуистская. Как и в случае с синской цивилизацией, автор намеренно использует название цивилизации отличное от названия стержневой страны – Индии для того, чтобы показать, что цивилизация шире государственных границ.

Другая цивилизация, выделяемая автором, - исламская цивилизация. Она включает в себя обширные мусульманские территории Ближнего Востока, Северной Африки, Средней Азии, Индостана и Юго-Восточной Азии. Именно поэтому «внутри ислама существует множество отдельных культур и субцивилизаций, включая арабскую, тюркскую, персидскую и малайскую». То есть, внутреннее ислам не совсем однороден, что рассматривается автором позже.

Крупной евразийской, как бы мы сейчас сказали, цивилизацией является православная с центром в России, «отличная от западного христианства по причине своих византийских корней, двухсот лет татарского ига, бюрократического деспотизма и ограниченного влияния на нее Возрождения, Реформации, Просвещения и других значительных событий, имевших место на Западе».

Другой цивилизацией, которая была господствующей в мире на протяжении последних нескольких веков, является западная цивилизация, двумя основными составляющими которой являются Европа и Северная Америка. Латинскую Америку, которую часто тоже включают в состав западной цивилизации, С. Хантингтон выделяет в отдельную цивилизацию. В целом же, Запад, по мнению автора, включает в себя кроме упомянутых выше регионов также Австралию и Новую Зеландию. С. Хантингтон выделяет ряд отличительных черт западной цивилизации: античное (классическое) наследие, западное христианство (католицизм и протестантство), европейские языки, разделение духовной и светской власти, господство закона (унаследовано у римлян), социальный плюрализм, представительные органы (представительная власть в демократических институтах после модернизации), индивидуализм. 

Следующей цивилизацией, выделяемой С. Хантингтоном, является латиноамериканская, которая «эволюционировала совершенно другим путем, чем Европа и Северная Америка». Культура этого региона носит клановый и авторитарный характер, что гораздо в меньшей степени характерно для Европы и не присуще Северной Америке. Другой особенностью является то, что Латинская Америка в отличие от Европы и Северной Америки осталась преимущественно католической. Также отличием Латинской Америки от Северной является ассимиляция местных культур вместо уничтожения их, характерного для Северной Америки, являющейся частью западной цивилизации. Также надо отметить, что вопрос выделения в отдельную цивилизацию Латинской Америки – это во многом вопрос самоидентификации жителей этого региона, который на момент написания книги не был решен. Впрочем, можно сказать, что и на сегодняшний день сложно увидеть четкие черты западной культуры в странах Латинской Америки, поэтому думается, что все же можно говорить о самобытном характере этой цивилизации.

Возможно, по словам С. Хантингтона, можно выделить и африканскую цивилизацию, однако большинство ученых кроме Броделя не признают ее. Среди африканцев на момент написания книги наблюдался рост африканской идентификации, хотя высоким оставался и уровень племенной. С. Хантингтон предположил, что Африка «ниже» Сахары может в будущем претендовать на статус отдельной цивилизации с ЮАР или Нигерией в статусе стержневого государства. На сегодняшний день мы можем сказать, что прогнозы автора отчасти сбылись, так как в 2002 году произошло формирование Африканского союза, в который вошли все африканские государства, что может служить знаком осознанию африканцами себя как единой цивилизации, хотя уровень противоречий между самими африканскими странами всё ещё остаётся довольно высоким.

Рассматривая взаимоотношения между цивилизациями, С. Хантингтон выделяет три основных их фазы. До 1500 года нашей эры контакты между цивилизациями случайны, что во многом было связано с неразвитостью транспортной системы. Наиболее значительные контакты цивилизаций были связаны с покорением или уничтожением одной цивилизацией народов другой, поэтому можно говорить о коротком, но достаточно кровопролитном характере этих связей.

Примерно с 1500 года нашей эры начинается подъем Запада. По словам С. Хантингтона, «Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии (в которую было обращено лишь небольшое количество представителей других цивилизаций), но скорее превосходством в применении организованного насилия. Жители Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут». Получилось, что в течение долгого времени отношения между цивилизациями строились на подчинении всех Западу и его тотальном господстве. Биполярный мир времен холодной войны, по мнению автора, служил переходным периодом к полицивилизационной модели. Не-западные лидеры, взяв на вооружение западную марксистскую доктрину, использовали ее для того, чтобы создать противовес западному могуществу.

В XX веке отношения между цивилизациями начали становиться все более равноправными. Доминантное положение Запада стало все чаще подвергаться сомнению со стороны других цивилизаций, прежде всего синской и исламской. Баланс военного и экономического могущества сильно изменился. «Внутрицивилизационное столкновение политических идей, порожденное  Западом, сейчас вытесняется межцивилизационным столкновением культур и религий».

Следующий вопрос, затрагиваемый С. Хантингтоном в контексте взаимодействия и взаимного влияния цивилизаций – это связь между модернизацией и вестернизацией. Вообще, как пишет автор, можно выделить три взгляда на вестернизацию: отторжение, как модернизации, так и вестернизации, кемализм и реформизм. 

Первый подход показал свою несостоятельность, и «в двадцатом веке усовершенствования в транспорте и коммуникациях, а также глобальная взаимозависимость сделали цену изоляции крайне высокой». Сейчас такой подход разделяют лишь сельские общества, желающие существовать на грани выживания.

Вторая вероятная реакция – это «встреча с распростертыми объятиями как модернизации, так и вестернизации». Такой подход был характерен для курса Мустафы Кемаля Ататюрка на техническую модернизацию через вестернизацию Турции. Однако нужно отметить, что не всегда вестернизация приводит к последующей модернизации. Примером такого случая С. Хантингтон называет Египет. Опыт этой страны действительно показывает, что несмотря на вестернизацию институтов в годы правления А. Садата и Х. Мубарака, не произошло модернизации экономической жизни.

Последний возможный выбор – это «попытка скомбинировать модернизацию с сохранением центральных ценностей, практик и институтов родной культуры общества». Такие страны, как Япония, Сингапур, Тайвань, Саудовская Аравия и Китай смогли модернизироваться, не став западными. Именно этот путь, как нам кажется, можно назвать в подлинной мере суверенным, так как он позволяет стране не отстать в развитии, сохранив при этом самое главное – ценности. То есть, появляется возможность приспособить ресурсы (технологии) твоих геополитических конкурентов для решения собственных целей. Именно этому сегодня наверное стоит учиться России.

По мнению С. Хантингтона, самые быстро развивающиеся цивилизации последней четверти XX века – синская, японская и мусульманская открыто заявляют о своем превосходстве над западной цивилизацией. Если азиатская уверенность основана на экономическом росте, то мусульманский мир чувствует свой подъем в связи прокатившимися по всем мусульманским регионам всплесками рождаемости. Автор называет эти процессы Исламским возрождением.

Цивилизации, как и любые человеческие общности, имеют определенную структуру. С. Хантингтон делит страны, входящие в цивилизации, на следующие категории:

1. Страна-участница – «это страна, которая в культурном плане полностью отождествляет себя с одной цивилизацией». Примерами таких государств могут служить Египет в исламской цивилизации или Италия в западной.
2. Стержневое государство – «наиболее могущественная и центральная в культурном отношении страна». Количество таких государств может отличаться, но чаще всего оно одно. Японская цивилизация полностью совпадает с ее стержневым государством – Японией. Синская, православная и индуистская цивилизация также имеют очевидных лидеров в лице Китая, России и Индии. Западная цивилизация на сегодняшний день обладает двумя стержнями: США и франко-германским стержнем в Европе. Остальные цивилизации пока не имеют стержневых государств.
3. Страна-одиночка – государство, которое «не имеет культурной общности с другими обществами». Примерами таких стран С. Хантингтон называет Эфиопию и Гаити. Также своего рода одиночкой можно назвать и Японию, так как она является единственной представительницей своей цивилизации.
4. Расколотая страна – страна, где «большие группы принадлежат к различным цивилизациям». Такие страны находятся на линиях разлома, и сохранение своей целостности становится серьезной задачей для них. Примеры таких стран – Индия, Шри-Ланка, Нигерия, Казахстан, Украина и другие. Интересным нам кажется, что именно на границах России сконцентрировалось большое количеств таких стран (Украина, Казахстан, Молдавия, страны Закавказья и Центральной Азии), что создаёт дополнительные геополитические проблемы для России.
5. Разорванная страна – страна, которая «имеет у себя одну господствующую культуру, которая соотносит ее с одной цивилизацией, но ее лидеры стремятся к другой цивилизации». Разорванным странам автор уделяет наибольшее внимание и даже выделяет список условий, необходимых для переопределения идентичности: поддержка политической и экономической элитой стремления к смене идентичности, согласие общества с переопределением идентичности, желание принимающей цивилизации осуществить акт перехода. На данный момент процесс перехода не завершился ни в одной из стран, принимавших к нему попытки (Россия, Турция, Мексика, Австралия).

Запад, по мнению С. Хантингтона сталкивается с рядом проблем при защите своих интересов перед другими цивилизациями, прежде всего азиатскими и исламскими. Такого рода вопросы включают в себя вопросы распространения вооружений, прав человека и демократии, а также иммиграции. Китай занимается поставками оружия Ирану и Пакистану, мусульманские и азиатские страны по-разному трактуют права человека и не соглашаются с их западными определениями, а мусульманские мигранты едут покорять просторы Европейского континента, пока мексиканцы перемещаются в США. Все это бросает серьезный вызов господству западной цивилизации, которая привыкла быть доминирующей в этих сферах.

Рассматривая конфликты между цивилизациями, С. Хантингтон выделяет конфликты по линии разлома, происходящие на локальном уровне, и конфликты между стержневыми государствами, происходящие на глобальном уровне. 

Первые возникают «между соседними государствами, принадлежащими к различным цивилизациям, внутри одного государства между группами из разных цивилизаций и между группами, которые пытаются создать новые государства на обломках прежних». Часто территории, за которые ведется война, обеими сторонами конфликта считаются священными. Такие конфликты носят переменный характер: бывают вспышки насилия, а иногда боевые действия вовсе прекращаются или начинают носить очень вялотекущий характер, но полностью конфликт исчерпать практически невозможно. Как правило, такие конфликты в современном мире приобретают глобальное значение, так как в них косвенно начинают быть втянутыми и другие государства цивилизаций, в которые включены стороны конфликта, включая стержневые. При этом существуют разные степени их вовлеченности. На главном уровне в конфликт вовлечены лишь непосредственные его участники, фактически ведущие боевые действия и убивающие друг друга. Второстепенными участниками являются родственные государства, имеющие прямую связь с участниками на главном уровне, но не желающие перерастания войны на главном уровне в войну между ними, поэтому ведущие переговоры с второстепенными и третьестепенными участниками противоположной стороны. Третьестепенные участники, находящиеся намного дальше от зон боевых действий, как правило, являются стержневыми странами и стремятся оказать давление на главных участников для прекращения конфликта, чтобы избежать его перехода к глобальному характеру. Четвертым же уровнем являются диаспоры участников главного уровня, стремящиеся, наоборот, оказать максимальную внешнюю помощь своей стороне в виде денег, оружия и добровольцев.

В современном мире конфликты по линии разлома чаще всего возникают между мусульманами и немусульманами (Кашмир, Нагорный Карабах, Южный Судан, Палестина, Косово, долина Дрины). С. Хантингтон пытается выявить причины такого положения дел, которые он видит в истории и характере ислама как религии. Он находит их в воинственном и абсолютистском характере ислама, его экспансии, приведшей к соседству с немусульманами по всей Евразии, оскорбительном представлении о слабости ислама, порожденном западным империализмом, отсутствии стержневых стран и демографическом взрыве в мусульманских странах.

Что касается конфликтов глобального уровня, то здесь основное столкновение происходит между Западом и цивилизациями-претендентами: исламской и синской цивилизациями.

Касательно первого конфликта – между Западом и исламом, то он объясняется как глубоко историческими, так и ставшими актуальными лишь в конце XX века причинами. Первые проявляются в том, что обе цивилизации уверены в превосходстве своей культуре над остальными, универсалистском характере своих религий – «концепции «джихада» и «крестового похода» не только сходны между собой, но и отличают эти две религии от прочих основных мировых религий». К тому же, «ислам является единственной цивилизацией, которая ставила под сомнение выживание Запада, причем случалось это по меньшей мере дважды». Что касается вторых, то они включают в себя демографический рост в мусульманских странах, породивший большое количество молодых и безработных людей, готовых влиться в ряды исламистов, Исламское возрождение, давшее мусульманам уверенность в превосходстве их культуры над западной, усиление Запада, попытки вмешательства которого в дела исламского мира вызывают сильное возмущение, крушение коммунизма, лишившее ислам и Запал общего врага, возрастание контактов между мусульманами и населением Запада, повышающее ощущение различия идентичностей. 

Что касается глобального конфликта Запада и Азии в лице США и Китая соответственно, то здесь С. Хантингтон тоже видит ряд вполне разумных объяснений: экономический рост азиатских стран, способных теперь составить в экономике конкуренцию США, восточная иерархичность в противовес западному рассредоточению власти, становление Восточной Азии основной мировой ареной вместо Европы, наличие в Азии государств шести цивилизаций, наличие в Восточной Азии большого количества неурегулированных территориальных споров, рост частных конфликтов интересов США с Японией и Китаем, самопредставление Китая как гегемона в Восточной Азии.

По мнению С. Хантингтона, для поддержания мира и порядка на Земле стержневым странам и цивилизациям в целом необходимо руководствоваться несколькими правилами. 

Во-первых, стержневым странам необходимо отказаться от вмешательства в конфликты других цивилизаций, что касается прежде всего западной цивилизации, имеющей такую привычку. Такое вмешательство представляет собой не что иное, как потенциальный глобальный конфликт, который ни в коем случае нельзя допустить. 

Во-вторых, стержневым странам нужно приходить к договоренностям с целью сдерживания и предотвращения войн по линиям разлома между государствами разных цивилизаций. С. Хантингтон фактически предлагает реформу Совета Безопасности ООН, речь о которой так активно идет последние несколько лет. Получается, что еще в 1990-х годах цивилизационный подход помог автору увидеть недочеты послевоенной системы международных отношений.

В-третьих, представители всех цивилизаций должны стремиться к поиску и распространению ценностей и институтов, которые являются общими для представителей всех цивилизаций. То есть, убедительно доказав, что универсальная цивилизация невозможна, С. Хантингтон все-таки признает то, что можно найти некоторые общие для человечества ценности, приверженность которым, впрочем, не сможет нивелировать цивилизационные различия, но, как отмечали некоторые авторы, лишь пока. 

Концепция «столкновения цивилизаций» С. Хантингтона получает разные оценки. В любом, случае необходимо признать то, что наблюдаемая сегодня международная обстановка вполне говорит за то, что он не ошибался со многими из своих прогнозов. 

Противостояние западной цивилизации против Китая и ислама (а в действительности, столкновение Запада с Востоком) происходит на сегодняшний день, о чем может свидетельствовать подъем исламистских группировок, негативное отношение к США и их союзникам в мусульманском мире, торговые войны между США и Китаем, а также возникающие в последнее время взаимные обвинения двух стран в создании вируса COVID-19.

С другой стороны, надо признать неверными ряд прогнозов С. Хантингтона, так как современная история показала, что страны далеко не всегда действуют из цивилизационных интересов. Так, например, Болгария, Черногория и Северная Македония вступили в НАТО, несмотря на их принадлежность к православной цивилизации, а Украина стремится туда, что свидетельствует о кризисе нашей цивилизации, чего С. Хантингтон никак не предвидел.

Можно сделать вывод, что, как и заявляли некоторые авторы, концепция С. Хантингтона является лишь одной из многих важных для рассмотрения при анализе геополитических событий. Не всегда происходящие в мире процессы можно объяснить борьбой между цивилизациями, как бы нам этого не хотелось.

 

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован