09 ноября 2007
2258

Лев Сигал: Юридические останки царской семьи

Верховный суд Российской Федерации принял вполне ожидаемое постановление - отказать постоянно проживающей в Испании гражданке РФ Марии Романовой в реабилитации ее родственников, расстрелянных на Урале в 1918 году. Вопрос этот муссировался без малого два года, точнее, с 1 декабря 2005 года - момента официального обращения М.В.Романовой в органы российской прокуратуры с просьбой применить к ее родственникам Закон РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года. Писал о нем и автор этих строк.

Реабилитируют только обвинявшихся

Первое заключение прокуратуры об отсутствии юридических оснований для реабилитации было признано Тверским районным судом незаконным. Суд обязал прокуратуру повторно рассмотреть обращение. Монархисты очень противились такой постановке вопроса и требовали, чтобы суд прямо обязал прокуратуру вынести постановление о реабилитации. И были неправы: осуществляя контроль над другими органами власти, суд может признать те или иные решения либо действия публичной власти незаконными и не подлежащими применению, но контролировать другие органы публичной власти совсем не означает их подменять. Иное явилось бы выходом суда за пределы своей компетенции, нарушением базового конституционного принципа разделения властей.

Повторное рассмотрение принесло тождественный результат. Закон уполномочил прокуратуру самостоятельно принимать решения о реабилитации, а в случае отрицательного заключения - обязал направлять его вместе со всеми материалами на рассмотрение суда. Иными словами, законодатель исходил из принципа favor defensionis - приоритета защиты. Именно защиты, ведь реабилитация как юридический институт - это восстановление прав несправедливо осужденного либо иным образом ограниченного государством в правах и свободах, возмещение ему материального и морального вреда. Потерпевший от преступления ни в какой реабилитации не нуждается, хотя преступника можно обязать возместить вред, причиненный преступлением. Однако к настоящему времени ни одного из расстрельщиков не осталось в живых - возлагать обязанность не на кого.

Институт реабилитации, предусмотренный Закон РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года, включает в себя специальный, упрощенный порядок пересмотра уголовных дел - фактически через придание обратной силы уголовному закону. То есть современное Российское государство задним числом объявляет, скажем, "антисоветскую агитацию и пропаганду" правомерным деянием и реабилитирует всех, кто был за нее осужден. При этом нет необходимости проверять, был ли приговор обоснованным, - достаточно признания его незаконным, исходя из современных критериев. Естественно, реабилитация осужденного вовсе не предполагает обязательного наказания работников правоохранительных органов, применявших законы своего времени.

Демагогия монархистов

7 ноября, аккурат в день 90-летия Великой Октябрьской социалистической революции и накануне заседания Верховного суда России по этому делу, канцелярия Марии Романовой распространила заявление, в котором дала свою оценку позиции Генеральной прокуратуры РФ. Положа руку на сердце, это заявление части российских монархистов - публицистический документ, исполненный придирок и откровенной демагогии. Его авторам не удалось опровергнуть главные доводы прокуратуры: ни об отсутствии каких- либо юридических документов, относящихся к расстрелу и созданных до этого события; ни о том, что Уралоблсовет превысил свои полномочия.

Почему критически важно наличие хотя бы каких-то юридических документов? Да потому, что в указанном законе имеется перечень категорий лиц, не подлежащих реабилитации.

Статья 4. Не подлежат реабилитации лица, перечисленные в статье 3 настоящего Закона, обоснованно осужденные судами, а также подвергнутые наказаниям по решению несудебных органов, в делах которых имеются достаточные доказательства по обвинению в совершении следующих преступлений:

а) измена Родине в форме шпионажа, выдачи военной или государственной тайны, перехода на сторону врага; шпионаж, террористический акт, диверсия;

б) совершение насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, а также пособничество изменникам Родины и фашистским оккупантам в совершении таких действий во время Великой Отечественной войны;

в) организация бандформирований, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия, а также принимавших личное участие в совершении этих деяний в составе бандформирований;

г) военные преступления, преступления против мира, против человечности и против правосудия.

Откуда можно узнать, казнен ли отрекшийся император по обвинению в каком-то из этих преступлений, если в отношении него вообще никакого дела не обнаружено? Между тем суд над ним планировали провести по окончании Гражданской войны. По некоторым сведениям, в качестве государственного обвинителя должен был выступить Троцкий (на радость антисемитски настроенным монархистам, тогдашним и будущим). И можно предположить, что среди обвинений могли были быть и "преступления против мира" (развязывание Русско-японской и Первой мировой войн), и "насильственные действия в отношении гражданского населения" (от Кровавого воскресенья до карательных мер по подавлению революции 1905-1907 годов). Бывшая императрица Александра Федоровна Романова также теоретически могла бы быть осуждена за шпионаж в пользу Германии (хотя соответствующие утверждения кадета Павла Милюкова вроде бы не подтвердились). Зато их детей и домочадцев едва ли могли бы отдать под суд. Да, можно здесь вспомнить о презумпции невиновности. Но зачем реабилитация тем, на кого обвинения даже официально не возводились?

Монархисты утверждают, что Конституция РСФСР, принятая 10 июля 1918 года, предоставляла всю власть Советам. Из чего они делают вывод, будто Советы были наделаны и судебными полномочиями. Это неверно. Конституция РСФСР 1918 года вообще не содержит положений об устройстве судебной власти. Советы наделялись лишь законодательной и исполнительной властью, в том числе правом принимать законодательство о судоустройстве. В соответствии с советскими декретами обычные гражданские и уголовные дела рассматривали местные судьи, а дела политические - органы ВЧК (но никак не отдельные сотрудники ЧК). Кроме того, судьба Романовых, безусловно, была общегосударственным вопросом, а не местным уральским вопросом. На Уралоблсовет возлагалась обязанность обеспечить содержание и охрану интернированных, и не более того.

Кстати, интернированы они были отнюдь не советской властью, а министром юстиции Временного правительства Александром Керенским практически сразу после отречения Николая II от престола. По некоторым сведениям, взятие Романовых под стражу было не столько арестом, сколько имело целью их охрану от террористов, желавших совершить самосуд. Впрочем, за действия Временного правительства Российская Федерация ответственности не несет, поскольку юридически является правопреемницей только Советской России.

Монархисты заявляют, будто президиум ВЦИК "утвердил приговор". Но, во-первых, президиум ВЦИК "признал правильными" только действия Уралоблсовета в отношении Николая Романова. Обо всех остальных расстрелянных при этом сообщалось, будто они спрятаны в надежном месте. Если людей того времени, быть может, судьба семьи, а тем более прислуги волновала значительно меньше, чем участь отрекшегося царя, то краеугольным камнем морали и права нашего времени служит принцип равноценности каждой человеческой жизни. Представляется, что трое домочадцев, добровольно разделившие участь Романовых, в наибольшей степени заслужили причисление к лику святых. Впрочем, это внутренний вопрос церкви и верующих.

Во-вторых, ни Уралоблсовет не был наделен полномочиями выносить приговоры, ни президиум ВЦИК - их утверждать. Кстати, какой был бы смысл в процедуре утверждения приговора, уже приведенного в исполнение? Разве в случае неутверждения приговора мертвые восстанут из пепла? Смысл был только в том, привлекать ли расстрельщиков к ответственности. Признание их действий правильными в переводе на современный юридический язык означало признание того, что власти в Екатеринбурге приняли единственно возможное, по мнению президиума ВЦИК, решение в ситуации крайней необходимости, вызванной Гражданской войной. Те, кто не признает, что такая необходимость могла возникнуть, фактически отрицают за Советским государством право на самозащиту. Монархисты, конечно, считают это государство нелегитимным, но едва ли резонно было требовать от комиссаров, чтобы вместо расстрела Романовых они "убили себя ап стену".

К сожалению, Генпрокуратура РФ не придала должного значения этому обстоятельству, исключающему преступность деяния (статья 39 УК РФ). А ведь решение президиума ВЦИК де-юре и поныне остается в силе. Признать его утратившим силу либо незаконным может только указ президента РФ либо постановление Верховного суда РФ. Странно, что монархисты не лоббируют в этих направлениях.

Симпатизанты Романовых не скрывают также своего убеждения, будто руководители Уралоблсовета предварительно тайно получили санкцию от центральной власти. Но ведь это только предположение, из которого недопустимо делать юридические выводы! А вот свидетельство - естественно, опосредованное, - которое можно по-разному оценивать, но нельзя игнорировать. Свидетельствует племянница председателя первого советского правительства Ольга Ульянова, самая близкая из ныне живущих родственников Ленина. "Я знаю семью. Я знаю, как Ульяновы, Крупская к этому относились. Я знаю, что Владимир Ильич не хотел расстрела царской семьи. Он был не согласен с этим", - сказала Ульянова "Интерфаксу" накануне 90-й годовщины Октябрьской революции.

Зачем им это нужно?

Значительная часть российского общества сочувствует делу Марии Романовой, не вникая в юридические тонкости. Спроси их: "Зачем вам официальная реабилитация святых? Реабилитируют только тех, кого прежде считали преступниками. Разве вы считаете их преступниками? Или у вас есть основания полагать, будто их таковыми считало и продолжает считать государство?" Но для этой части людей слово "реабилитация" утратило свой юридический смысл. Для них это нечто сродни гражданской беатификации. Они хотят, чтобы суд как государственное учреждение подменял собой суд истории.

Как ни странно, среди сочувствующей реабилитации публики есть и юристы, притом известные. Например, адвокат Павел Астахов. Впрочем, во время дискуссии на 1-м канале, в программе Максима Шевченко, именитый адвокат заявил автору этих строк, что "закон о реабилитации жертв политических репрессий следует подправить через Конституционный суд". Тем самым он косвенно признал, что требования о реабилитации не основаны на законе.

Кажется, теперь в деле почти поставлена точка. Осталась еще возможность обжаловать нынешнее постановление в Президиум Верховного суда РФ. И это наверняка будет сделано, хотя кажется скорее формальностью. Монархисты грозят также Европейским судом по правам человека. Шантажируют русофобской позицией ЕСПЧ. Но Конвенция о защите прав человека и основных свобод вступила в силу для России только в 1997 году. На события 1918 года действие этой конвенции распространяться не может, а критерии пересмотра отношения к своей политической истории - суверенное право России. Поэтому даже признание такой жалобы приемлемой стало бы позором для ЕСПЧ, не для России.

Зачем же было сломано столько копий? Кажется, что столько трудов не кладут из принципа или ради каприза, не имея хотя бы копеечного имущественного интереса. Однако инициаторы кампании за реабилитацию с упорством подчеркивают, что их интерес в этом деле исключительно платонический. "Никакой связи между реабилитацией императора Николая II и членов его семьи и какими бы то ни было имущественными вопросами не существует", - заявила "Интерфаксу" 7 ноября Мария Романова.

"Я добиваюсь реабилитации царственных мучеников для того, чтобы преступление, совершенное тоталитарным богоборческим государством, было осуждено и в России никогда не повторился террор. Мне жаль людей, которые не способны понять, что в этом мире можно делать что-то не из корыстных побуждений, а ради правды, чести и достоинства", - сказала она. "Что касается имущества, то я, как и мои отец и дед, выступаю против реституции, так как она может повлечь новый передел собственности, чреватый опасностью для гражданского мира в стране. Наша Родина нуждается в покое и стабильности. Исключение может составлять только имущество Церкви, необходимое для совершения ее миссии, - оно должно быть возвращено", - отметила М.В.Романова. "Для себя я никогда ничего не просила, и не требовала, и не советовала пытаться это делать другим. Опасения имущественных претензий Императорского дома, тем более в связи с реабилитацией царской семьи, надуманны и смехотворны. Лица, распускающие подобные слухи, нечестны и сознательно пытаются разжечь нездоровые эмоции, чтобы воспрепятствовать чрезвычайно важному для современного Российского государства и общества акту восстановления справедливости", - сказала она.

В первом приближении ее словам можно поверить. Действительно, едва ли кому-то придет в голову, что в России можно реанимировать романовское самодержавие под видом восстановления трудовых прав гражданина Н.А.Романова. Тому есть тьма причин. Во-первых, он сам отрекся от престола, далее можно не продолжать... Едва ли также можно вообразить въезд Романовых в бывшие царские резиденции под видом восстановления жилищных прав лиц, пострадавших от политических репрессий. Если М.В.Романова, уже, кстати, получившая российское гражданство, пожелает навсегда вернуться в Санкт-Петербург, то ей предоставят жилье по социальной норме.

Все имущественные права, предусмотренные Законом РФ "О реабилитации жертв политических репрессий", касаются только самих репрессированных и их ближайших родственников: детей, родителей, супругов, не вступивших в новый брак. Так что в этом смысле наследников просто нет: расстреляны и последний царь, и царица, и их дети, ушедшие из жизни в безбрачии. Кроме того, согласно статье 16.1 указанного закона: "Не подлежит возврату, возмещению или компенсации: имущество (в том числе жилые дома), национализированное (муниципализированное) либо подлежавшее национализации (муниципализации) в соответствии с законодательством, действовавшим на момент конфискации, изъятия, выхода имущества из владения иным путем...".

Получается, что испанская дальняя родственница не претендует на то, на что она и не имеет никаких законных оснований претендовать. Но Законом РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" права лиц, пострадавших от политических репрессий, не исчерпывается. Есть еще, например, Закон РФ "Об авторском праве и смежных правах", а в нем норма, что срок действия авторского права граждан, подвергнувшихся политическим репрессиям, исчисляется с 1 января года, следующего за годом, в котором было принято решение о реабилитации.

После Николая и Александры Романовых остались письма и дневники, а их дочь - великая княжна Ольга Романова - писала стихи. Эти произведения с 1968 года находятся в общественном достоянии. Если бы сейчас Верховный суд России принял решение о реабилитации, срок действия авторского права наследников был бы восстановлен с 2008 года и действовал до 2078 года. Воспользовалась бы им Мария Романова? Этого нам, видимо, уже узнать не дано.


09.11.2007

http://www.russ.ru/teksty/yuridicheskie_ostanki_carskoj_sem_i
 

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован