07 июня 2004
1627

Лев Сигал: События, выпавшие из повестки

Окультуривание конституционного поля

Внимания публики почему-то совершенно не привлекло решение судьи Таганского районного суда Москвы Ольги Зыковой, вынесенное ею 3 июня. В зале суда находились только трое заинтересованных лиц и автор этих строк. Между тем это решение явилось последним ударом по произволу столичной исполнительной власти в вопросах регулирования порядка проведения митингов и тому подобных мероприятий.

Суд признал незаконным фактический запрет со стороны префектуры Центрального административного округа на проведение правозащитниками митинга в связи с 60-летием сталинской депортации чеченцев и ингушей. Этот митинг должен был состояться 23 февраля у Соловецкого камня на Лубянской площади - как известно, депортация совпала с Днем Советской Армии. Организаторы получили письмо из префектуры о том, что их "уведомление не может быть принято", так как в тот же праздничный день в центре города (но в совершенно других местах!) будут проходить другие общественно-политические мероприятия: демонстрация и митинг КПРФ, "Трудовой России" и т.д. Впрочем, правозащитники все равно вышли на площадь. В результате организаторы и наиболее активные участники были задержаны и оштрафованы за "проведение несанкционированного митинга".

Единственный аргумент, которые привел в суде представитель префектуры, состоял в том, что для обеспечения всех проходивших в тот день мероприятий не хватало сотрудников милиции. Однако такое основание никаким нормативным документом не предусмотрено, да и по существу было лживым, так как в результате у Соловецкого камня милиции оказалось вдоволь. Остается мало сомнений в том, что фактический запрет был продиктован политическими соображениями: те, кто отмечает советский армейский праздник, хотя и "красные", но "свои", а те, кто критикует политику власти в Чечне, - вроде бы "национальный враг". Разумеется, суд и не мог в столь очевидной ситуации принять другого решения, кроме признания запрета незаконным. Лучше поздно, чем никогда.

Надо отметить, что в целом в Москве в течение 11 лет действия "Временного положения о порядке уведомления", введенного ельцинским указом, реальная правоприменительная политика исполнительной власти сильно эволюционировала. Если в 90-х годах запретов на проведение митингов и пикетов практически не было, то где-то с 2001 года такая практика появилась, а прошлой весной стала обычной. При этом она явно выходила за рамки, очерченные "Временным положением", то есть являлась откровенным произволом. Наглядный урок того, насколько чиновничьи прихоти опасней даже плохого закона.

Поэтому федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании", окончательно принятый Государственной думой 4 июня - на следующий день после решения Таганского суда, можно было бы только приветствовать как очередной шаг к правовому государству, будь он даже нелиберален. Ибо этот закон ставит точку на 11-летней эре действия нормативного акта, конституционность которого очень сомнительна. Однако новый закон как раз весьма либерален. Остается только изумляться, что оппозиционные фракции, от которых, впрочем, в силу их малочисленности в Думе ничего не зависит, и фрондирующие СМИ продолжали критику закона, никак не укладывающегося в логику "нарастания путинского авторитаризма".

Поскольку едва ли можно предположить отклонение этого закона Советом Федерации или президентом, его текст стоит воспринять как окончательный. Итак, если раньше был установлен, по крайней мере в Москве, лишь номинально уведомительный, а на деле разрешительный порядок, то теперь ситуация меняется в корне. Орган исполнительной власти уже не "принимает", а "получает" уведомление, то есть элементарно регистрирует в канцелярии факт его поступления. Запретить мероприятие или "не принять уведомление" (что на деле то же самое) теперь он не может. Правда, у него остается право фактически потребовать от организаторов изменить место и время. В других случаях, когда мероприятие по целям и формам противоречит закону, исполнительная власть приостанавливает его проведение и подает в суд - лишь судебная власть может наложить запрет. Кстати, из списка оснований запрета исключена оценочная норма о противоречии целей "общепризнанным нормам морали и нравственности".

Собрания в закрытых помещениях и пикетирование одним лицом не требуют предварительного уведомления, а о пикетировании группой лиц теперь можно уведомлять власти не за десять дней (как повелось с 1989 года), а всего лишь за три. В свою очередь власти обязаны отреагировать через три дня, а при подаче уведомления о проведении пикета за пять дней и менее - в тот же день.

"Заповедными" местами, где нельзя митинговать, будут территории, непосредственно прилегающие к резиденциям президента, судам и местам лишения свободы, опасным и вредным производствам, трубопроводам, а также железные дороги и автомагистрали. Итак, "священной коровой" остаются только президент и суд. Впрочем, в Кремле никто никогда и не пытался раньше митинговать. Другое дело - суды и тюрьмы. Здесь остается надеяться, что местная власть достаточно либерально истолкует понятие "территории, непосредственно прилегающие". Что касается "опасных и вредных производств", то для Green Peacе"а и прочих "зеленых" привлечение к административной ответственности - только дополнительная реклама.

Аналогия надругательства

Другое событие истекшей недели - суд над 32-летним помощником депутата Госдумы Арменом Бениаминовым - почему-то привлекло внимание исключительно коммунистической прессы и соответствующей публики. Каковой публикой зал был забит до отказа, а желающим попасть приходилось являться аж за час до начала - большинству мест не хватило. 7 ноября Бениаминов, находясь на крыше Государственной думы, на глазах "красных" демонстрантов приспустил государственный флаг и поднял вместо него советский.

Фиолетовый порошок, брошенный в Тони Блэра и посеявший панику в британском парламенте, повлек для виновного штраф в 600 фунтов, что в Британии не разорительно, особенно если учесть, что виновный - миллионер. Бениаминову пришлось отвечать по уголовному закону. 3 июня судья Тверского районного суда Москвы Ирина Сташина признала его виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 329 УК РФ, - "надругательство над Государственным гербом РФ или Государственным флагом РФ", и приговорила к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком в два года.

Отрешимся от политической стороны вопроса. Разумеется, эта история так же обидна для власти и для сотрудников ФСО, охраняющих Думу, как в свое время дерзкая посадка "Сесны" Матиаса Руста на Красной площади. Особенно сейчас, когда так актуален вопрос о международном терроризме. Однако совершенно очевидно, что в данном уголовном деле был использован принцип "аналогии закона", что прямо запрещено Уголовным кодексом РФ (п.2 ст.3). Вообще запрет на аналогию уголовного закона действует в нашей стране с 1958 года, тем не менее случай с Бениаминовым - один из многих примеров незаконных действий суда в этом отношении.

Для того и существует флагшток, чтобы знамя периодически можно было спускать - для стирки и т.п. И спуск флага никак не является надругательством над государственным символом. Сжечь знамя, сорвать, растоптать, оплевать - вот очевидные формы надругательства. Очевидно, именно потому обвинение обратило внимание на то, что с крыши также упало трехцветное полотнище. Но это полотнище, предъявленное в суде, куда более напоминает французский флаг: полосы не горизонтальные, а вертикальные и голубой цвет вместо синего. Ни один из свидетелей обвинения (и уж тем более защиты) не показал, что упавший предмет был им воспринят как флаг России. И очевидно, что если бы демонстранты решили, что к их ногам падает ненавистный "власовский" флаг, они не отказали бы себе в удовольствии его потоптать. Но полотнище выглядело совершенно чистым.

Законодатель поступил бы логично, если бы дополнил закон (УК или КоАП) описанием поступка Бениаминова, дабы наказать тех, кто повторит его деяние. Но, увы, все вышло иначе. Разумеется, приговор не слишком сильно ущемил права и законные интересы Армена Бениаминова: умница, флегматик, рослый красавец и, между прочим, сын сапожника-ассирийца (почти новый Сталин!), он имеет все основания быть любимцем коммунистического актива. Судимость лишь добавляет ему ореол едва ли не мученика. Обидно, что принцип господства права со всей очевидность принесен в жертву политическим интересам (точнее, эмоциям) правящей партии.

Пустячные пять "лимонов зеленью"

В Санкт-Петербурге задержан еще один (шестой) подросток, подозреваемый в нашумевшем убийстве 9 февраля девятилетней таджикской девочки Хуршеды Султановой. Либералы возмущены тем, что следствие вменяет им хулиганские побуждения, а не национальную ненависть как мотив преступления. С точки зрения тяжести содеянного это не имеет никакого значения: и то и другое суть квалифицирующие признаки пункта 2 статьи 105 УК РФ.

Такое убийство при отягчающих обстоятельствах карается вплоть до смертной казни, но с учетом несовершеннолетнего возраста почти всех подозреваемых речь, конечно, может идти только о лишении свободы на срок до двадцати лет. Гораздо больше беспокоит то, что юношей наверняка будут судить присяжные заседатели. Как бы не повторился недавний позор, когда они оправдали военных, убивших шестерых мирных чеченцев.

Другой скандал - расследование налоговой полицией итальянского города Тренто действий бывшего главы государственной компании "Росвооружение" Евгения Ананьева по "отмыванию" пяти миллионов долларов. Предполагается, что это была взятка, полученная в 1998 году при поставке в Перу трех истребителей МИГ-29. Представителем другой стороны в сделке был Владимиро Ленин Монтесинос Торрес - глава перуанской службы национальной разведки, который ныне сидит в тюрьме как "наркобарон". Поражает то, что все комментарии в отечественной прессе нейтральные. Некоторые эксперты даже цинично выражают недоумение, что речь идет о такой мелочи, как пять миллионов долларов. Впору сетовать на падение нравов.

Конопляное похмелье

Наконец, сегодняшний эпизод скорее из разряда забавных казусов. Дочернее предприятие ЮКОСа - "Воронежнефтепродукт" выиграло в суде спор с сотрудниками Госкомнаркоконтроля о водке Cannabis. Эта водка настояна на экстракте конопляных зерен. Не в меру ретивым борцам с наркоманией показалось, что употребление самого слова "конопля" равноценно пропаганде наркотиков. Суд с этим, конечно, не согласился. Как известно, служить наркотиком - далеко не единственное предназначение конопли.


07.06.2004

http://www.russ.ru/stat_i/sobytiya_vypavshie_iz_povestki
 

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован