21 ноября 2012
2576

Бывшие бедные как главный политический драйвер

Не средний класс, а недавние бедные готовятся выставить перед властью политические требования: открытость, подотчетность, демократизация. Таков вывод исследования, представленного 13 ноября на Гайдаровских чтениях, посвященных теме "Бедность в России: новые тенденции в доходах и потреблении". Доклад Михаила Дмитриева

До недавнего времени было ощущение, что нарождающийся средний класс является главным фактором социально-политических изменений в обществе. Но результаты, которые мы получили в конце этого лета, нас шокировали. Наш вывод в том, что не средний класс, а бедные и беднейшие слои населения страны сегодня стали вольно-невольно главным драйвером социальных и даже политических перемен в российском обществе.

Те изменения, которые произошли с этой группой населения, и то, как они повлияли на другие слои населения, на мой взгляд, беспрецедентны с точки зрения масштабов и скорости по сравнению с изменениями в соседних странах Центральной и Восточной Европы. Это что-то уникальное. В некотором смысле это результат неожиданных даже для самой власти достижений экономической политики путинской эпохи, во многом невольных, потому что в путинскую эпоху адресная помощь нуждающимся никогда не была приоритетом.

Развитие последних десяти лет сыграло в пользу бедных, и прежде всего в пользу крайне бедных групп населения, находившихся в конце 90-х годов в состоянии депривации. Я постараюсь показать, как оно повлияло на социально-политические приоритеты, ценности и политическую мотивацию российского населения.

Ценности выживания

Российская бедность была крайне нестабильной и мобильной. Возьмем данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения за 2000-2005 годы - там бралась панель, то есть только те домохозйства, которые присутствовали во всех обследованиях РМЗ. По этому исследованию только половина лиц, попавших в панель, не испытывали за эти пять лет бедности. Что это означало в первой половине 2000-х годов для России?

Люди имели риск попасть в положение нищеты (тогда около 6% российского населения находилось в состоянии депривации и жило на 2 доллара в день или меньше). Половина населения сталкивалась с таким риском: эти люди либо сами попадали в такую ситуацию, либо кто-то из их окружении на протяжении тех пяти лет оказывался в этом положении, хотя бы временно. Люди, которые регулярно сталкиваются с риском оказаться в положении, когда у них недостает ресурсов для потребления базовых благ, ориентированы на минимизацию рисков. Это так называемое превалирование ценностей выживания.

Возможно, именно по этой причине Россия еще в середине 2000-х годов находилась вне тренда: она имела высокий процент населения, для которого доминировали ценности выживания, и было очень мало стран с таким уровнем душевых доходов, для которых это было типично. Есть достаточно заметная зависимость между уровнем доходов стран, хотя и опосредованная, и распространением ценностей выживания. Россия была вне тренда.

В начало 2010-х годов каждый простой россиянин в своем окружении стал гораздо реже сталкиваться со случаями абсолютной депривации. Более того: как мы показали, таких случаев в нашем окружении практически сейчас нет. Что это значит? Даже человек, который понимает, что у него есть риск столкнуться с временным уменьшением доходов, как, это, например, произошло во время кризиса 2009-го года, знает, что все равно это уже не будет состояние крайней нужды, когда ему не будет хватать на предметы первой необходимости. Такого в России уже нет.

Это означает, что у таких людей возникает возможность сместить свои приоритеты от ориентации на потребление базовых благ и от минимизации рисков лишиться этих благ к приоритетам человеческого развития.

Приоритеты развития

Весной мы проводили качественное социологическое исследование в Москве, Екатеринбурге, Владимире, Калининграде, Ярославле, Астрахани, Дзержинске, Тольятти и Новотроицке - это и крупнейшие города, и региональные центры, и небольшие и средние города. Осенью мы дополнили его наблюдениями в очень маленьких городах Владимирской области - небольшом городе Новокуйбышевске Самарской области и даже в селе Скрипино Владимирской области.

Качественная социология однозначно свидетельствует, что интересы населения больше не сфокусированы на проблеме доходов, инфляции и безработицы, а также размеров социальных пособий. Приоритеты, которые называли люди в качественных исследованиях - это ЖКХ, жилье, образование, здравоохранение, личная безопасность и эффективное правосудие. Все это - вопросы общественных благ и институтов, которые создают предпосылки для личного развития и достижений в опоре на собственные силы.

Теперь возьмем количественную социологию - данные опроса ФОМА в 2002 году. Тогда людям предлагалось дать открытые наказы Путину, и все эти наказы дальше группировались социологами по укрупненным категориям. Самые многочисленные приоритеты были: размеры зарплаты, инфляция и разного рода социальные пособия. Не было почти ничего, связанного с развитием. Всего 5% респондентов говорили о проблемах развития - науке, культуре, образовании, примерно по одному проценту респондентов на каждый из приоритетов.

А этой осенью по итогам качественных исследований мы отобрали названные людьми положительные характеристики властей, сгруппировали их в 44 позиции и провели количественный опрос. Оказалось, что проблемы, связанные с доходами - забота о пенсиях и социальные программы для инвалидов - занимают два предпоследних места.

Теперь что касается негативных характеристик властей: здесь та же самая ситуация. На первом месте проблемы ЖКХ, их указали 94% респондентов. Дальше - жилищный вопрос, после этого - три вопроса о политике, что вполне соответствует современной теории модернизации: спрос на усиление обратной связи с властями, на их подотчетность и на демократизацию.

Люди говорят: власти ведут постоянные разговоры о борьбе с коррупцией - и при этом ничего не происходит. Власти стремятся любыми путями удержать свои места и устроить все для себя и своих близких: клановость. И дальше - еще два вопроса, связанных с качеством политической системы и управления. То есть половина из десяти вопросов - это претензии к власти, причем имеется явный спрос на открытость, подотчетность и демократизацию. Также в первой десятке еще вопросы по образованию (ЕГЭ и снижение количества бюджетных мест в ВУЗах). Здравоохранение почему-то не попало в высокий приоритет, но весной в наших фокус-группах его называли под номером один - это был доминирующий приоритет.

Здесь есть одна важная проблема. Дело в том, что мы берем данные ФОМа, а у них нет преемственности в такого рода опросниках. В начале 2010 годов по этой методологии опросы ФОМ если и проводил, то мы не смогли найти эти ответы в их базе данных. Они проводили опросы по аналогичной открытой методике для населения, которое испытывало чувство тревоги. Это примерно две трети респондентов. Так вот, к нашему удивлению, для этой категории населения приоритеты сохранились теми же, что и в начале 2000-х годов. Возможно, наши качественные исследования раньше сигнализируют об изменении тенденции, чем стандартные опросы по стандартной выборке.

Пока мы не готовы давать окончательных ответов. Мы попробуем воспроизвести методику ФОМ на наших собственных исследованиях, и посмотреть, как она работает на наших выборках, чтобы сравнить результат. Но у нас есть подозрение, что тенденция сломалась, и вот на чем они, подозрения, основаны.

Рейтинг Путина падает два года

В течение 20-ти лет ВЦИОМ (преобразованный затем в Левада-центр) еженедельно замерял рейтинг одобрения Владимира Путина, и 95% колебаний рейтинга объяснялись одним показателем. Это агрегированный показатель восприятия состояния экономики, состоящий из среднего по трем вопросам: как изменилось состояние экономики в недавнем прошлом, как оно оценивается респондентами сейчас и как оно оценивается в ближайшем будущем. Все другие параметры практически не оказывали серьезного влияния на рейтинги доверия Путину. Даже такие существенные события, как "Курск", крупные теракты или военные события в Чечне, оказывали лишь очень кратковременное воздействие на колебания этого рейтинга.

А примерно к концу 2010 года эта тенденция перестала действовать, и что интересно: восприятие населением состояния экономики осталось довольно стабильным, а уровень одобрения Владимира Путина начал заметно снижаться. Это одна из самых резких тенденций снижения за всю историю наблюдений. И летом 2012 года имело место довольно сильное дополнительное падение рейтинга.

Восприятие состояния экономики и рейтинги одобрения В.В.Путина



Источник: Дэниел Трейзман

Восприятие состояния экономики прежде всего говорит о доходах и о потреблении. А если к началу 2010-х годов приоритеты населения сместились в сторону благ, связанных с человеческим развитием, то это значит, как вытекает из наших качественных исследований, что просто ростом доходов эти проблемы не решаются. Люди платят за образование и здравоохранение, получая при этом услуги очень низкого качества. Они платят больше денег по тарифам ЖКХ - и не могут получить качественные услуги. Они платят больше за жилье - а мы видим, насколько доступно жилье, не говоря уже о его качестве.

Требуется рациональный политик

Мы видим, что одновременно с запросом на развитие учитывается запрос на подотчетность власти населению. Это проявляется в разных формах, в том числе в рационализации политических взглядов людей. Люди не просто требуют подотчетности от власти, они требуют рационального изложения программы политических действий. С такими избирателями, по опыту наших фокус-групп, гораздо проще вести разговор рациональному политику, не провозглашающему популистских лозунгов. Им верят плохо, что однократно показывали наши фокус-группы. Отношение к лозунгам, особенно к левопопулистскому перераспределительному подходу, существенно ухудшилось.

Что нас поразило - люди крайне негативно воспринимают правопопулистские призывы, когда радикальный национализм переходит в плоскость практических действий типа реализации принципа "Россия для русских". Такого рода лозунги и политики практически не находят поддержки в наших фокус-группах.

Пока наши предварительные результаты говорят, что предпочтения населения именно в начале 2010 годов стали меняться в прямолинейном соответствии с предположениями, вытекающими из стандартной современной теории модернизации, и по нашим ощущениям - гораздо больший вклад в это внесло изменение уровня бедности, а не формирование массового среднего класса. Столь радикальное изменение положение бедных является результатом развития событий в 2010 годах. Именно минимизация бедности и могла привести к минимизации ценностей, ориентированных на выживание.

Презентация к докладу М. Дмитриева

http://www.opec.ru/

21.11.2012

Документы

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован